Другая дочь - Страница 49


К оглавлению

49

– Эй, семья есть семья, – вклинился Риггс. – Разумеется, ты о них беспокоишься…

– Где-то там существует моя биологическая мать, – прервала Мелани. – У меня есть настоящее имя и настоящий день рождения. Если поверить Ларри Диггеру, то я сплю и вижу, как бы осуществить мечту каждого приемного ребенка – найти своих настоящих родителей. Да мне на них наплевать. Для меня куда важнее, Дэвид, чтобы в нашей семье все осталось по-прежнему. Я их люблю. Всегда любила. И всегда буду любить. Вот так я отношусь к своей семье.

Дэвид ответил не сразу. Столкнувшись с пылкой убежденностью Мелани, чего ему самому явно не хватало, теперь уже он опустил глаза, изучая потертости на полу – результат бесконечного хождения долгими бессонными ночами.

– Любящие жены сплошь и рядом терпят мужей-садистов, – спокойно заметил он наконец. – Прячут свои синяки. Любящие родители под залог забирают проблемных детей из тюрьмы и дают им второй шанс. Затем пускают себе пулю в голову, пока те спят. Любовь тут, в общем-то, ни при чем. Любовь не способна спасти жизнь. Спроси хотя бы Меган. Уверен, она тоже любила своих родителей.

Риггс подошел к двери спальни, намереваясь схватить свой рюкзак, но Мелани поймала его за руку. Он остановился, но не взглянул на нее. Не хотел видеть слезы на бледных щеках. После такой большой речи ему с этим не справиться, и он это знал. И вдруг возненавидел себя за то, что говорил так жестко.

– Мне надо взять с собой сумку, – проворчал он. – Нам пора.

– Семья – это все что у меня есть, Дэвид, – прошептала Мелани. – Пожалуйста, не отнимай их у меня. Пожалуйста.

Риггс вырвал руку и ушел.


Глава 14

Дэвид исчез в своей спальне, демонстративно закрыв за собой дверь, Мелани зашагала по гостиной, потирая руки. После выстрелов в Ларри Диггера она никак не могла согреться.

В голове лихорадочно метались противоречивые образы. Крепкий солидный крестный отец, которого она обожала. Сильный молчаливый папа, который всегда был рядом. Хрупкая трепетная мама, которую она безоглядно любила. Брайан, ее герой. Энн Маргарет, ее подруга.

Некто, способный убить Меган Стоукс. Двадцатипятилетняя дымовая завеса.

Мелани попыталась внушить себе, что все это – одна безумная ошибка. Логика перекосилась, пышным цветом расцвела теория заговора. Но, к счастью, рассудок Мелани слишком рационален. Невозможно отмахнуться от алтаря и вещей в своей комнате. Невозможно отмахнуться от тела Ларри Диггера и от убийцы, который целился прямо в нее. Невозможно отмахнуться от слов Дэвида, что полиция так и не нашла ни одного вещественного доказательства связи Рассела Ли Холмса с гибелью Меган Стоукс.

Мелани совершенно растерялась. Она измучена, разбита и подавлена. Отчаянно хотелось нырнуть в комфорт собственной спальни, но впервые родной дом пугал. Хотелось услышать успокаивающий голос матери. И что ей сказать? Хотелось вернуться в свою семью. Хотя теперь казалось, что родные стали чужими.

Чего они так боятся?

Девять вечера, понедельник. В голове Мелани по-прежнему царила неразбериха, поэтому во время недолгой поездки она переключилась на другое. Квартира Дэвида могла похвастаться книжными полками, забитыми штампованными наградными статуэтками. Наверху пластиковый парень, кажется, тычет пистолетом. Тусклая латунная пластина на постаменте с надписью «Юный чемпион по стрельбе из 22 калибра на 25 футов». Между фигуркой и еще шестью такими же засунута подборка замусоленных оружейных журналов, патроны в упаковке и знаки отличия. «Превосходный стрелок». «Выдающийся эксперт». Дэвид Риггс не только одиночка, но и поклонник оружия. Мелани совсем не удивилась.

Но самый большой трофей не имел ничего общего с оружием. Он был целиком задвинут назад, словно Дэвид не мог решить, гордиться наградой или нет. Фигурка бейсболиста с битой на пыльном плече. Латунная пластина на основании затерта, словно ее частенько гладили. Буквы едва различимы: «Чемпион среди звезд Массачусетса».

Потом Мелани перешла к постеру с бейсболистом. «Босоногий Джо Джексон» нацарапано поперек правого нижнего угла. Имя звучало смутно знакомым. Посмотрела на «Стадион Фэнвей-парк», затем вернулась к книжной полке и нашла фотоальбом.

На первой фотографии – старой, пожелтевшей, с обтрепанными краями – молодая женщина, темные до плеч волосы аккуратно завиты, теплый умный взгляд устремлен прямо в камеру. Мать Дэвида, поняла Мелани, от нее он унаследовал свои выразительные карие глаза. Женщина выглядела сильной и разумной. Из тех, что уверенно управляют семейным кораблем.

Слишком рано исчезла из альбома. Разноуровневый дом типа ранчо с коврами оливкового цвета и коричневым линолеумом тоже исчез, семейные портреты ушли в прошлое.

Мать Дэвида умерла, страницы заполонили спортивные снимки.

Восьмилетний Дэвид Риггс в форме юниорской лиги. Десятилетний Дэвид со всей своей командой. Дэвид со Стивеном и Бобби Риггсом на фоне бейсбольной площадки. Бобби Риггс бросает мячи сыновьям, которые теперь стали выше и стройнее. Наградные грамоты за многочисленные достижения. «Первый ноу-хиттер». «Самый результативный игрок в сезоне». «Лучший питчер». Газетные статьи: «Перспективный молодой питчер из Уоберна», «Уобернский самородок», «Всем известно, зачем прибыли в наш город вербовщики из Высшей лиги – оценить младшего Риггса».

И фотографии… Мелани и не подозревала, что специальный агент Дэвид Риггс когда-то был совсем другим. На лице ни мрачного выражения, ни морщин. Сияя, с энтузиазмом взмахивал перчаткой посреди игрового поля. Играл на камеру. Подмигивал толпе. Герой родного города, что старательно документировали снимки. Молодой Дэвид Риггс, который собирался податься в профессионалы и стать гордостью Уоберна. Молодой Дэвид Риггс взлетает на насыпь питчера, чтобы поймать мяч, лицо такое же серьезное, как намерения. Мяч в перчатке, тело устремлено к небесам, лицо светится радостью.

49